ЯДОВИТЫЙ СОЮЗНИК

СИРІЯ: ДУМАЮЧИ СТРАТЕГІЧНО

Или почему Путин рискует своей репутацией и будущим России ради поддержки сирийского диктатора Асада. 

Президент Трамп назвал сирийского диктатора Асада «животным» и предупредил Путина, что тот поддерживает «человека зла» (иначе говоря, чудовище) и это «очень плохо не только для России, но и для человечества». На пресс-конференции по итогам визита в Москву государственного секретаря Рекса Тиллерсона корреспондент CBS напомнила российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову об этом. И спросила: как долго Россия будет продолжать рисковать жизнями своих солдат ради поддержки Асада? Лавров сдержался, не повысил тона, не стал спорить. Сухо и деловито заявил: «В Сирии мы работаем по просьбе легитимного правительства, страны-члена ООН, не находящегося ни под какими санкциями Совета Безопасности». То есть, ну и что, пусть ваш президент называет Асада, как угодно. Пусть его считают военным преступником и чудовищем хоть все остальное человечество. Неважно. По старой пословице: Хоть горшком назови, только в печь не станови. Слова на Россию не действуют, — пишет Андрей Остальский в колонке на «Радио Свобода».

Отсутствие санкций Совета Безопасности легко обеспечить – в тот же день, когда государственный секретарь вел нервные переговоры в Москве, в Нью-Йорке представитель России заблокировал уже восьмую по счету резолюцию СБ по Сирии, на этот раз осуждающую применение химического оружия против мирного населения в мятежной провинции Идлиб. Злодеяние, ответом на которое и был удар крылатыми ракетами по сирийскому аэродрому, санкционированный президентом Трампом. Китай неожиданно воздержался при голосовании, что американская администрация сочла важной политической победой.

Читайте также: Новый стиль американской дипломатии

О легитимности сирийской власти, кстати, тоже можно поспорить. Понятно, как достигается ошеломляющее большинство на выборах в тоталитарных режимах, которые и выборами-то вряд ли можно считать. Как голосуют избиратели под дулами автоматов и зорким присмотром «мухабарат», сирийской тайной полиции. Да и явка (более 73%), и число голосов, якобы отданных за Асада на последних выборах 2014 года (88,7%), до того абсурдны — в условиях тотальной гражданской войны и сохранения государственного контроля лишь над меньшей частью территории страны, — что ясно: вброс бюллетеней в пользу «законно избранного» имел решающие масштабы.

Но дело не в обидных словах и определениях, а в фактах.

Конечно, туман войны многое может до поры до времени скрывать, и на сто процентов доказать применение запрещенного оружия удается нечасто (на это, видимо, и сделан расчет). Но дело ведь не только в химической атаке. В глазах большей части мира режим Асада виновен не только в использовании оружия массового поражения против собственного населения, но и других преступлениях против человечности. На руках этого режима – кровь тысяч и тысяч мирных сирийцев, в том числе детей и женщин. Людей убивают бочковыми бомбами, сжигают напалмом, травят зарином в их собственных домах и в лагерях беженцев. В тюрьме «Сейиднайя» пытки и убийства поставлены на конвейер, смертные приговоры не любящим Асада выносятся в среднем за две с половиной минуты. По данным Amnesty International, только с сентября 2011 по декабрь 2015 года в Сирии были повешены 13 тысяч человек.

Как российские правители могут не гнушаться таким ядовитым союзником? Ведь его токсичность непременно передается тем, кто решается встать рядом с ним.

И главный вопрос: зачем? Во имя чего так рисковать репутацией и будущим своей страны? Ради борьбы с терроризмом и «Исламским государством»? Этот тезис лучше оставить легковерным телезрителям российского телевидения. Ведь похожее исламское государство, правда, шиитского, а не суннитского толка, было создано аятоллой Хомейни в Иране.

Там не режут горло неверным, но пытают вполне в индустриальных масштабах и публично вешают недовольных и инакомыслящих. И за «несогласие с Аллахом», и за «недостойную жизнь», и за оскорбление чувств верующих мусульман, и за политические выступления и критику государственного устройства, причем казнят в том числе и детей. Это средневековое мракобесие и попрание человеческих прав, включая право на жизнь. Корпус стражей исламской революции с благословения аятолл занимается организацией террористических актов.
И главный вопрос: зачем? Во имя чего так рисковать репутацией и будущим своей страны?
Тегеран спонсирует организацию «Хезболла», которую большинство стран Запада, а также Лига арабских государств, считают террористической. Так вот, и Иран и «Хезболла» как раз и есть единственные союзники России в сирийском вопросе. Да и сам режим Асада разве не террористическими методами действует? От рук его солдат погибло в сотни раз больше сирийцев, чем от рук террористов «Исламского государства». Получается, что Россия ввязалась в неразрешимый межконфессиональный конфликт, в кровавую гражданскую войну, которой не видно конца и края, на стороне шиитских радикальных исламистов, пытаясь помочь им победить радикалов суннитских. Москва поддерживает одних террористов против других, заодно помогая Башару Асаду уничтожать умеренную светскую оппозицию.
По аналогии часто вспоминают советское вторжение в Афганистан. Тупая авантюра кремлевских старцев ускорила распад СССР, но понятной была хотя бы их логика: контроль над Афганистаном казался важным ходом во всемирной шахматной партии против главного противника – США и их союзников. А здесь-то какие цели преследуются? Неужели нужно ставить на кон будущее своей страны, «чтоб землю в Идлибе шиитам отдать»? Зачем это нужно Москве? В чем практические цели ее политики в Сирии? Сохранить малозначительные военные базы в Тартусе и Латакии? Да не очень-то они и нужны – разве что на случай мировой войны, да и то никакой существенной роли в ней они сыграть не смогут.

Сирия — разгромленная, размозженная, разоренная собственным правительством — никакой экономической ценности не представляет. Со своими долгами Дамаск никогда не расплатится, наоборот, с каждым днем его долги будут расти. Неужели в таком случае все дело в солидарности, в родственности душ с диктатором, который начал гражданскую войну шесть лет назад расстрелом своей «Болотной» – мирной демонстрации против коррумпированной вертикали? Но ведь Путин свою Болотную все-таки из пулеметов не расстреливал. И не вешал протестующих тысячами без разбору.

Страшная мысль приходит в голову: не означает ли солидарность с палачами, что нынешняя российская власть могла бы так же поступать – если бы это требовалось для ее сохранения? Должна же быть хоть какая-то прагматика в основе внешней политики! Это ведь не дворовая разборка одной шпаны с другой… Многие обозреватели сводят сирийскую политику Москвы к самолюбию лидера, опирающегося, впрочем, на им же усиленно взращиваемую национальную гордость великороссов.

Создавалось впечатление, что Дональд Трамп хотел бы найти благопристойный предлог для того, чтобы улучшить отношения с Путиным. Но американскому общественному мнению требуется убедительный предлог – раз уж в моде теперь внешняя политика сделок, то что-то существенное нужно выторговать взамен. Сначала Трамп предложил сократить ядерный арсенал, но Москва показала, что совершенно в этом не заинтересована. Затем поднималась тема сотрудничества в борьбе против мирового терроризма. Но и с этим вышла заминка, а тут еще химическая атака в Идлибе. Тогда, может быть, Путин согласится сдать своего союзника? Если бы Тиллерсон привез «голову Асада» из Москвы, то в ответ Вашингтон мог бы делать шаги навстречу Кремлю. И российский президент не может этого не понимать. Что пересилит: холодный расчет или гордыня?
Страшная мысль приходит в голову: не означает ли солидарность с палачами, что нынешняя российская власть могла бы так же поступать – если бы это требовалось для ее сохранения?
На самом деле, может быть, дело не в гордыне, а как раз в циничном расчете. И, возможно, этот расчет такой: что толку дружить с Трампом, если он все равно так зависим от настроений истеблишмента, прозванного популистами «глубоким государством»? К тому же на кого еще можно будет списывать усиливающиеся протесты собственного населения против коррупции и нищеты?

В любом случае центральным становится вопрос: какую цену готов платить Кремль за свою горделивую позу? А то ведь Трамп тоже горделив, к тому же еще и вспыльчив. Он может в минуту развернуться на 180 градусов и забыть все свои предвыборные обещания, решив, напротив показать решительность, как это и случилось с ракетным ударом по сирийскому аэродрому.

Может быть, Трампу не стоило вслух называть союзника Путина «животным», отправляя госсекретаря в Москву. Если у США есть желание дать России шанс отойти от края, то надо было бы пощадить самолюбие российского лидера, дать ему как-то спасти лицо. Но в кои-то веки Трамп сказал нечто, с чем полностью согласны и правые, и левые, и центристы в его собственной стране, не говоря уже о союзниках по НАТО и о большинстве арабских стран. Отступить от этой позиции теперь вряд ли возможно. Отступать тем или иным образом может только Путин. Или не отступать, но в таком случае Россия окажется по ту сторону красной черты, за которой — только положение изгоя, новая холодная война, возможно, более опасная, чем прежняя. И никакой Трамп уже не сможет помочь Москве.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода